Далекое и близкое село Приозёрное с его спокойной и честной жизнью. Специальный репортаж Ольги Катренко

Далекое и близкое село Приозёрное с его спокойной и честной жизнью. Специальный репортаж Ольги Катренко

Чтобы попасть в Приозёрное, нужно свернуть на хорольской трассе в сторону Жариково. И по хорошей, мягкой, как сказал наш водитель, грунтовочке — двигаться километров пятнадцать к границе. А по обеим сторонам наблюдать поля и озерки, больше похожие на лужицы. И, чуть не доезжая села, следить за работой тракторов. Техника совхозная, так народ по привычке называет сельхозкооператив под руководством Кирилла Ступнева. Форма существования для аграриев нормальная. Хотя, есть небольшие трудности.

Кирилл Ступнев, председатель СХПК «Рось»:«Проще брать кредиты крестьянско-фермерским хозяйствам, чем сельскохозяйственному кооперативу. Но справляемся, работаем, свои проблемы решаем».        

И очень правильно, что Ступнев не бросает своих людей и землю. Всё новые и новые гектары идут под плуг. Второй год разрабатывают это поле — раньше сенокосные угодья. И теперь отдохнувшая земля готовится принять самую теплолюбивую из зерновых культур — овёс. 

«В прошлом году Госпродагентство его брало и поставляло на Землю леопарда».

Это был 5-й совхоз МВД в системе ГУЛАГа. Продукцию отправляли прямо на Колыму. А теперь, вот оно как — зверятам иногда. Не зря прозвали место Тигриной Падью. Свою встречу с полосатым агроном Владимир Затолокин никогда не забывает. Еще юношей  практиковался на тракторе, он ведь кроме Сельхозинститута и в техникуме учился на механизатора, и взобрался однажды в сопочку. Голову поднял — зверь. Сытый, довольный, только кабанчиком пообедал.

Владимир Затолокин, агроном СХПК «Рось»: «Кабан всегда тянет за собой тигру, если переходной, либо какой-то неурожайный год идет в тайге, кабан лезет сюда, и вслед за собой тигру приводит. Зверью тут пропитания хватает. Тут и фазан себя вольготно чувствует, и мандаринки-уточки живут по каждой луже, себе место облюбовали: то есть живность чувствует себя прекрасно!». 

И овёс неплохо. У них сорт «Премьер», приморский. Но вторая репродукция, значит, сеют его второй год. И на следующий нужно будет искать что-то новенькое. А пока хватит машины стойкого овса, такого, что в жару и ветер не осыпается. 3 тонны с гаком — на 18 гектаров. Зерновые всё же не главная культура у крестьян. Сои намерены засеять в сто раз больше.

В Приозёрном нас ждали. Разглядели даже отблески стёкол редакционного джипа через камыши. А мы любовались сверкающей маковкой храма. И думали, как, однако, повезло здешнему батюшке. Не в каждом и большем по размеру селении есть своя церковка.

Игумен Роман Медведев, настоятель храма Святителя Иннокентия, Митрополита Московского: «Это наше больное детище. И наше чаяние. Строительство остановилось, к сожалению, и там осталось буквально, если хотя бы к летнему варианту привести храм и служить, там немного работ уже осталось. Но мы в таком селе, мы потянуть никак это не можем. Мы пробуем искать, мы везде обращаемся, как это обычно делается.  К сожалению, большинство благотворителей, людей, способных помочь где-то построить храм, в православной жизни более прельщают города. Там, где видны дела их рук».

Вот уж действительно, кто увидит Приозёрочку? Гремело село десятилетия назад совсем в ином ключе. Как одна большая сельскохозяйственная зона. ЗэКа и сами трудились здесь, и, сидя в лагерях, получали отсюда свёклу и капусту, картошку и морковь. Отца Романа, много лет он служил на Сахалине, потом во Владивостоке, на сельские просторы привело желание быть ближе к людям и земле. По крайней мере, он сам так говорит. Еще считает, что один такой человек, заложивший храм в 2008-м, достиг задуманной цели: его избрали депутатом приморского Законодательного собрания. Вот и бросил богоугодное дело. Это если без подробностей.

Игумен Роман Медведев, настоятель храма Святителя Иннокентия, Митрополита Московского: «Владыка Вениамин немножко крутил пальцем у виска, говорил, ты не совсем нормальный. Потому что во Владивосток вообще-то рвутся, в города, а ты в нищее село».

Отчего в Приозёрном, где работала большая школа, и снабжение от золотоносного Магадана позволяло людям строить хорошие сельские дома, так и не случилось Обелиска, никто не знает. Но отец Роман от души поспособствовал. И люди помогли, кто чем мог. Так и появилась на развилке сельских дорог скульптура, похожая на ангела. Посвятили её всем воинам, защитившим Русскую державу. И регент, Валерий Ермолаев, всегда останавливается здесь, чтобы вспомнить родного деда, Бориса.

Валерий Ермолаев, регент храма Святителя Иннокентия, Митрополита Московского: «С двумя ранениями но он дошел до Берлина, Слава тебе, Господи».

«Как наши, российские ребятишки понимают, кто войну начал, и кто победитель?».  

Николай Ермолаев, сын регента храма: «Войну начали немцы, победили наши, русские».

В это слово  — «русские» — Коля вкладывает вовсе не соль земли, а ту нацию, с которой ассоциирует себя и сестрёнку Сашу. Она-то уже коренная приозёрская девчонка.

Саша Ермолаева: «Мне интересно, что будет дальше, как будет дальше жизнь».

А жизнь, вот она. В заботах. Как у сельской учительницы, Надежды Котельниковой, с улицы Подгорной. Она, правда, на пенсии. Повезло телятам.

Всему Приозёрному с ней повезло. Ведь что получается? Человек простой, совсем без связей, Надежда Яковлевна такой взяла на себя груз. Следит за могилками сельских фронтовиков. Многие в конце жизни оказались людьми одинокими. Так и с Николаем Кручиновым случилось. Его Котельниковы еще в 1981 году похоронили в своей семейной оградке.

Надежда Котельникова, учитель на пенсии: «Когда 10 лет назад была акция по замене памятников ветеранам войны, он в эту акцию не попал. Потом у нас в конце августа был Губайдуллин. Я к нему обратилась с этой просьбой, он пообещал помочь. Короче, сдвинулась с места всё тогда, когда дочь попала к нему на приём с третьего раза. И он, ну сами сбрасывайтесь, делайте».

С первого часа он на войне, и дошел до Берлина. Эти слова хотела на обелиске разместить, когда нашлись средства для его обновления. Но постеснялась просить, чтобы не доставить новых расходов человеку, который взялся помочь.

«Я  приехала в 1970 году, он заучем был, и вот русский, литература».

«Чувствовалось, что через войну прошел?».

Надежда Котельникова, учитель на пенсии: «Конечно! У него выправочка была, как подобает. И дети его всегда слушали, по-разному же бывает в школе, но всегда его слушали».

Мефодий Солод и на войну уходил учителем прямо из школьных стен. Еще один коллега Надежды Яковлевны — фронтовик и учитель физики, Виктор Уткин-Севастьянов. Очень любил читать. И так порой зачитывался, что приходилось, отдыхая,  доставать искусственный глаз. Живой он потерял на войне. Всё сделала, чтобы и у него был достойный обелиск.

Надежда Котельникова, учитель на пенсии: «Пришлось вот похлопотать. Последний раз надо было справку из ЗАГСа взять, я уже не поехала, брала моя дочь. А потом с этими всеми документами я ходила в военкомат к Татьяне Владимировне, вот, и она уже помогала оформлять. Что же вы за люди такие, добрые? Потому что, наверное, в детдоме росла». 

Потому что совесть и память для неё не просто слова. Для многих в маленьком Приозёрном. Далеком и близком. Переживающим всё, что и большая страна. Только спокойнее и как-то честнее.


Источник: «Вести: Приморье» [ www.vestiprim.ru ]
02:24
55
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...