Здесь может быть Ваша реклама .

«Приморью — 80! Наша история»: В крае стараются избежать медового кризиса. Видеорепортаж Сергея Станчика

0
12:30
«Приморью — 80! Наша история»: В крае стараются избежать медового кризиса. Видеорепортаж Сергея Станчика

Десятки ульев в самом сердце леса. Вот именно на таких таежных пасеках и добывают наш знаменитый липовый мед. Ежегодно на рынки Приморья поступает около 10 тысяч тонн этого сладкого лакомства. Увы, но в этом сезоне медосбор идет не так хорошо. О причинах медового кризиса нашей съемочной группе рассказал хозяин пасеки Андрей Сколов.

Андрей Сколов, пчеловод: «Главная причина — это низкие температуры. Особенно по ночам. Липа не выделяет, когда температуры низкие, в цветочках нектар. Как правило, с одного улья мы собирали 50 килограммов меда. Сейчас — около 30».

Но не только аномальные холода наносят удар по приморскому пчеловодству.

Андрей Сколов, пчеловод: «Вырубают липу».

В Приморье вырубка липы приобретает катастрофические масштабы.

С Андреем Сколовым мы познакомились еще три года назад. Потомственный пчеловод обратился за помощь в ГТРК «Владивосток» после того, как вокруг его пасеки начали вырубать липники. Вместе с потомственным пчеловодом наша съемочная группа отправилась на лесосеку, чтобы выяснить, кто же так безжалостно губит липу, причем в середине июля, в самый разгар медового промысла. Увы, но далеко уехать не удалось. Дорога оказалась разбита колесами грузовиков, на которых возили тяжеленные бревна. А после дождя «лесное шоссе» и вовсе превратилось в кашу.

На встречу с дровосеками несколько километров шли пешком. Звуки бензопилы и валяющиеся на обочине спиленные деревья лучше всякого навигатора подсказывали нам маршрут.

Честно говоря, были опасения, что разговор с нами «труженики леса» начнут с помощью, так сказать, нелитературных выражений, подкрепленных аргументами в виде пил и топоров. Но на удивление парни были спокойны. Древесину они заготавливали законно. В чем нам и предложили убедиться.

— Сейчас, понимаешь, старина, не то время, чтобы воровать. Сейчас за леса дают такие срока, такие иски. Сегодня ты продашь машину леса, а завтра тебе дадут 10-15 лет. Смысл?

Вот на карте отмечена деляна. Вот сколько можно вырубить кубов дуба, осины, ясеня и, увы, липы. Причем, удивительно, но сами лесорубы против уничтожения этого дерева. Но ничего поделать не могут. Рубят то, что им разрешают!

Алексей Стажков, старший лесосеки: «Ну конечно, жалко что государство разрешает вырубку именно липы. К липе, конечно, отношусь отрицательно, пилить ее вообще нет смысла. Во-первых, это медосбор. Целебное дерево. Жалко пилить. Но, извините, мы не воруем. Работаем по документам».

В Приморье растет восемь видов липы. С одного гектара этих деревьев можно получить примерно тонну меда. Наш край — единственное место в мире, где можно добывать чистый, без примесей другого нектара, липовый мед.

Константин Позняков, лесоруб: «Зарплата идет от кубатуры. С каждого куба по 25 долларов. В месяц? Если лес чистый, не гнилой, то можно от 100 до 120 кубов заготовить».

Андрей Сколов, пчеловод: «Липу спилили примерно за минуту, а росла она, сейчас посчитаем по годовым кольцам, а росла она 110 лет! Насколько быстро мы можем уничтожить лес».

Для лесорубов липа не представляет особой ценности. На доски и шпон пойдут в лучшем случае две липки из 10. Остальные из-за дуплистости пустят на дрова и щепки. А вот для пасечников каждое это деревце на вес золота. Ведь цветет оно меньше месяца, и за это время нужно успеть по максиму собрать нектар. Кстати, липа начинает медоносить где-то с 70-летнего возраста.

— Вот все, что осталось от цветущей липы, которая имела примерно 1 000 000 цветочков. И могла дать 4-5 кг меда.

После нашего с Андреем визита на лесосеку прошло три года. Но за это время ничего не изменилось. Ежегодно Сколов переносит свою пасеку с одного места на другое. Ищет, где еще сохранились нетронутые пилами липники.

Атмосфера на такой лесной пасеке непередаваемая! Аромат липы и меда. Тишина и спокойствие, нарушаемые лишь равномерным гудением пчел. Глядя на эту благодать, понимаешь, почему первые переселенцы называли Приморье страной «текущего меда». В СССР 90 % экспортируемого «сладкого золота» шло именно с Дальнего Востока. В '30-е годы в Приморском крае были созданы мощных пасеки для производства меда в промышленных масштабах.

Без пчеловодства наш герой себя уже и не помнит. Постигать азы «медового мастерства» ему пришлось еще 13-летним мальчишкой. Всему обучил отец, который хотел, чтобы сын в будущем мог обеспечить и себя, и свою семью. А в советские годы пчеловоды зарабатывали немалые деньги!

Андрей Сколов, пчеловод: «Когда мне исполнилось 16 лет, я уже за сезон мог зарабатывать до 6 000 рублей, когда в те времена зарплата инженера была 120 рублей в месяц».

С развалом СССР стать предпринимателем у Сколова не получилось. Но любимое дело не бросил и даже по возможности развивал свое хозяйство. Сейчас у нашего героя более сотни ульев. Это от 5 до10 тонн меда ежегодно. Конечно, можно было бы добывать раза в два больше этого лакомства. Но тогда начинает хромать качество продукта.

Андрей Сколов, пчеловод: «Смотрите, запечатанные соты. Здесь мед качественный. А здесь мед еще немного не дозрел. Вот когда они полностью запечатают рамку, это будет говорить о том, что мед созрел и его можно откачивать. Это будет самый лучший мед».

Всем тонкостям медовой науки Андрея научил его отец, которому сейчас далеко за 70. Пчеловодством занимается уже не так активно, но любимое дело все равно не бросает. Пару десятков «пчелиных домиков» поставил у себя на огороде. За сезон пенсионер добывает примерно 3 тонны меда. Это при том, что у пожилого мужчины уже и одна рука не работает после того, как ее растерзала напавшая на него лет 30 назад тигрица.

Алексенй Сколов, пчеловод: «Первая пуля попала неудачно. Ранил. А перезарядить не успел. Пока она мне руку жевала, я перезарядил и застрелил ее».

Сакральные знания передаются из поколения в поколение. Вот уже и Андрей привел свою 14-летнюю дочь на пасеку и обучает ее всем премудростям медового промысла.

Рита Сколова, дочь пчеловода: «Рассказал мне, как правильно резать рамки. Он очень давно занимался пчеловодством. И учил меня всему».

Поначалу постигать азы было сложно, ведь в отличие от своего наставника Рита с самого детства боится пчел.

Рита Сколова, дочь пчеловода: «Я надеваю перчатки, маску, но сейчас уже не так страшно. Сейчас уже привычно».

Пройдут годы, и Рита, как ее дед и отец, тоже станет заниматься пасекой. Вот только главное, чтобы к тому времени в Приморье росло хоть что-то, из чего можно сделать мед.

Источник:

При использовании материалов сайта www.primcenter.ru обязательна активная обратная ссылка!

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...